Интересно, что мастера интерьера по большей части не испытывают симпатии к «Хай-тек» (термин, над которым следует понимать современный способ формирования среды из сборных технических деталей), являющемуся наиболее прямым выражением в архитектуре технологических достижений новейшего времени и распространенному в особенности в Соединенных Штатах.

«Когда входишь, это производит фантастическое впечатление,— писал немецкий Эрик Якобсен,— это сразу восхищает глаз. Но человек, который живет в такой обстановке, должен чувствовать, что она чего-то требует от него. Здесь нельзя просто сидеть таким, какой есть. Надо самому быть красочным «плодом дизайна». Хай-тек лишен обаяния, свойственного нынешнему дизайну; архитекторы, стремящиеся через к контакту с заказчиком и потребителем, не используют эту манеру.

В 1930-е годы профессиональное самосознание декораторов-дизайнеров претерпело радикальные изменения. Прежде их роль сводилась к тому, чтобы оформить уже созданную архитектуру. Новые технологии и материалы научили их мыслить конструктивно, а не только декоративно.

Иное соотношение архитектуры и интерьера, сложившееся в творчестве крупнейших зодчих XX века, также стало фактором, который заставил декораторов по-новому, шире осознать свои профессиональные задачи. Технические знания им стали так же необходимы, как художественный вкус. В период между двумя войнами некоторые из них — Сибил Коулфэкс, Элси де Вулф и Руби Росс Вуд — писали о недопустимости дилетантства в этой области.

Этот «железный профессионализм» возродился в послевоенное время, когда действительно превратился в распространенную профессию, организованную на высшем уровне, как и всякий другой обслуживающий бизнес, со своей клиентурой, желающей получить за свои деньги наилучший дизайн, лучшие материалы, работу лучших мастеров.

Люди часто поражаются тому, что кто-то поручил оформление своего дома дизайнеру, как будто это какое-то небывалое новшество. На самом деле, как мы видели, традиция идет из прошлого; разница в том, что современный дизайнер научен конструировать каждый элемент интерьера по отдельности. В этом есть опасность эклектизма.

Часто в интерьерах можно видеть скопление разновременных вещей; однако возникающий отсюда «стиль» не связан с сознательным намерением возродить историцизм XIX века. Думается, что прогрессивные дизайнеры прошлого столетия и начала нынешнего взирали бы на это с ужасом, им показалось бы, что движение в основе своей пошло куда-то не туда — и, может быть, они были бы правы.