Интерьеры Мансара никогда не «украшались». Они чистотою своих архитектурных форм перекликаются в фасадами, а весь эстетический эффект зиждется на противопоставлении гладких, даже суровых плоскостей стен областям богатого скульптурного декора. Все это сочеталось с самобытной, совершенной планировкой, что впоследствии стало отличительной особенностью французской, преимущественно парижской, жилой архитектуры.

Говорят, у Мансара был сложный характер со множеством разнообразных задатков. Карьера его была, мягко говоря, неровной. Из большого количества интерьеров Мансара, включая замок Блуа для Гастона Орлеанского (с его лестницей, захватывающей дух необычными пространственными и световыми эффектами), замок Баллеруа и отель дю Жар, в достаточной степени, чтобы составить полное представление о его таланте, сохранились лишь интерьеры в замке Мезон (ныне Мезон-Лаффит).

Вестибюль, соединяющийся с лестницей, в этом здании образуют один из наиболее замечательных интерьеров XVII столетия. В то время как современники Мансара использовали позолоту и цвет, он сам опирался в основном на противопоставление архитектурных масс и пустоты, гладких и декорированных зон в соответствии с классической традицией Браманте, которой он придал дополнительную привлекательность в высшей степени личной манерой. Типичным для мансаровского классицизма было размещение резных путти, представляющих искусства и науки (подобно прочим скульптурам в Мезон-Лаффит, их выполнили мастера Герен и Бейстер.

Обсталь по эскизам Жака Сарразена), над выступающими гладкими каменными панелями на лестнице. Также весьма своеобычный характер носит его балюстрада со сложным переплетенным узором и акантовым декором. Сходная величественная лестница в отеле дОмон известна по гравюрам, но именно лестница в Мезон, как считается, вдохновила Вольтера на следующие строки:

Несмотря на бесспорно высший талант Мансара, не он, а Луи Лево (1612—1670) был назначен судьбой стать архитектором, наиболее тесно связанным с официальным стилем Короля-Солнца. В отличие от Мансэра Лево был совершенным служащим и, что более важно, прекрасным организатором, умевшим использовать таланты других.

Свои способности он продемонстрировал уже в 1642 году, когда возглавил команду декораторов, в которую входили живописцы Бурдон, Лебрен, Лесюэр и Дориньи, а также скульпторы Сарразен, Герен, Леонгр и Ван Обсталь, для работ в отеле Эсслен, Позднее в отеле Ламбер в Париже и в замке Воле-Виконт в Иль-де-Франсе Лево впервые явил особенности своего стиля, достигшего совершенства в Версале. Многое из первоначального убранства этих интерьеров сохранилось до наших дней.

Отель Ламбер примечателен не только из-за разнообразия пространств внутренних помещений, среди которых есть овальные и восьмиугольные комнаты, но также и из-за сочетания пространственной самобытности с редкостной величественностью, особенно в Кабинете Амура, в котором цокольный пояс и фриз с изображениями пейзажей и мифологических сцен (ныне они преимущественно находятся в Лувре) выполнены группой художников из разных стран.

Кульминацией всех помещений особняка является галерея, из которой открывается превосходный вид на Сену. Позолоченные и бронзированные стукковые рельефы выполнены в ней Ван Обсталем, большие пейзажи на опорных плоскостях — Руссо, а роспись на потолке с иллюзионистическими драпировками на сюжеты подвигов Геракла, которому и посвящена галерея, сделал Лебрен.

По сравнению с итальянскими интерьерами того же времени строгий вертикализм галереи Лево с тщательно составленными декоративными элементами и большой, строго классической входной стеной, составленной из двух пар коринфских колонн и пилястр, перекрытых строгим антаблементом, выглядит скромно-сдержанным. Единственной итальянизирующей чертой является сама удлиненная форма галереи, довольно типичная для парижских домов начала XVII столетия.

Работа Лево в Воле-Виконт (Сент-Бёв называл его «предвосхищенным Версалем») непосредственно подготовила его к выполнению королевских заказов. Суперинтендант (министр) финансов Людовика XIV Никола Фуке для обстановки и украшения своего гигантского замка основал частные художественные мастерские в Менси.

В замке Фуке, где Лево работал декоратором, вместе с ним трудилась большая группа художников. 7 августа 1661 года Фуке устроил знаменитый вечер с участием короля, королевы, мадемуазель Луизы де Лавальер и всего двора, где была сыграна комедия-балет Мольера в декорациях Лебрена и на музыку Люлли. Кроме того, был устроен грандиозный фейерверк.

Через несколько недель Фуке был брошен в тюрьму за присвоение крупных государственных сумм, а уже готовую команду из невиданных дотоле талантов король нанял для работ в своем Версале. Взяв в качестве модели интерьеры палаццо Питти Пьетро да Кортона, Лебрен создал шедевры оформительского искусства в комнатах Лево, чья не всегда вызывала большое вдохновение декоратора.

Итальянское влияние особенно явно заметно в королевской опочивальне с ее обильной лепниной и расписным (маслом, а не фресками) потолком белого и золотого цвета, с затянутыми лиловыми тканями стенами и с роскошной мебелью

Именно с этого времени Шарль Лебрен стал считаться наиболее влиятельной фигурой среди художников- декораторов. Собственно, он вообще был одним из первых декораторв, работавших на высочайшем уровне со всем комплексом элементов, образующих интерьер.

Он родился в Париже в 1619 году в семье живописцев и скульпторов и первое время работал как живописец в довольно темной манере. В 1642 году он в качестве пенсионера отправился в Рим, где изучал античность и великих мастеров. В 1648 году Лебрен вместе с Кольбером принял активное участие в основании Королевской Академии живописи и скульптуры, которая была задумана с тем, чтобы привести эти, а впоследствии и все другие искусства под контроль государства.

Его успех как художника-оформи- теля жилых покоев, а также падение Фуке привели Лебрена к назначению руководителем мастерскими Гобеленов в 1663 году, что дало ему возможность контролировать все ремесла и оформление всех королевских резиденций, то есть занять беспрецедентную в истории убранства интерьера ключевую позицию.

Отсюда проистекает поразительное единство стиля интерьеров Версаля. Своими работами в Тюильри (не сохранились) и в Галерее Аполлона в Лувре с белыми и золотыми стукковыми узорами, с живописными панелями и зонами арабесок Лебрен создал стиль Людовика XIV.

Между 1671 и 1681 годами Лебрен декорировал Большие покои (Grand appartements) Версаля, создавая такие интерьеры, которые поражали любого вошедшего во дворец и вызвали огромную Волну подражаний при каждом европейском дворе. Заслугой Лебрена можно считать то, что при унифицированном стиле версальских интерьеров он успешно справился с задачей создания помещений весьма отличных друг от друга — от знаменитой Лестницы послов (не сохранилась) до Зеркальной галереи и от Салона Войны до Салона Мира, которым ансамбль был завершен в 1686 году.

Залы Лебрена, как и у Пьетро да Кортоны в палаццо Питти, соотносились с тогдашними представлениями о планетной системе, что было явственно выражено средствами искусства. Впечатление от внутреннего пространства дворца достигало кульминации в Зале Аполлона, приготовленном специально для монарха, который отождествлял себя самого с Аполлоном, солнечным божеством.

Посетители Версаля начинали свое символическое восхождение к Солнцу подъемом по Лестнице послов. Вполне подходящая по своему ошеломляющему эффекту к тому, что должно было последовать дальше, эта лестница была расположена с одной стороны длинной вытянутой стены.

Ступени, балюстрада лестницы и нижняя часть стены вдоль нее были выложены разноцветным мрамором, а на первой площадке, там, где лестница разделялась на два рукава, был устроен фонтан. В верхней части стен, непосредственно под щедро освещенным сводом, располагалась серия иллюзионистических росписей, изображавших множество фигур, взирающих на поднимающихся гостей.

Огромные размеры лестницы могли соперничать только с самой Зеркальной галереей, воздвигнутой Жюлем Ардуэно-Мансаром на месте большой террасы, которую Лево спроектировал выходящей в сад.

Еще одним замечательным интерьером, облицованным мрамором, был Банный покой, где за приятными развлечениями с мадам де Монтеспан король проводил по многу времени в периоды летней жары, которая почти не ощущалась рядом с водой. У мадам де Монтеспан был столь сильный интерес к убранству интерьера, что ее собственный замок в Кланьи стал известен как « наслаждений» не только из-за того, что там проживала королевская фаворитка.