К 1580-м годам Ренессанс завершил свое развитие, столетием позже полностью выявил свои качества стиль барокко и стал распространяться из Италии в другие страны.

В 1780-х годах неоклассицизм был уже общеевропейским художественным движением, почти повсеместно вытеснившим рококо, а к 1880-м в ряде стран уже быстрым ходом развивались новые течения, которые должны были изгнать историцизм с художественной арены. Поэтому нам кажется, что 1980-е годы — удачный момент для того, чтобы оглянуться на XX век и постараться дать определение его основным течениям в области интерьерного дизайна.

В 1968 году сэр Хью Кэссон писал в книге «Inscape, the Design of Interiors» («Взгляд внутрь: интерьера»): «Несколько обобщая, можно сказать, что есть два подхода к интерьеру, которыми располагает дизайнер. Первый — «интегрирующий»,— когда неотделим от общей структуры, а форма, фактура, освещение, украшения являются частью архитектурного образа; так добиваются выражения качеств монументальности и неизменности.

Второй можно было бы назвать способом «наложения», когда оформление интерьера мыслится «гибким» — оно легко видоизменяется или даже может быть превращено в нечто иное без радикального вмешательства в саму архитектуру, которая служит для него временным вместилищем».

В некоторой степени это всегда было справедливо; но эта разница двух подходов особенно очевидной стала в двадцатом столетии. Термин «интерьерная декорация» обычно применяется в отношении второго подхода; первый подход к интерьеру принято называть архитектурным. Кэссон далее продолжает: «Многие архитекторы не хотят согласиться с тем, что декорация интерьера вообще нужна». Действительно, в сознании многих термин «декоратор интерьера» есть какое-то позорное клеймо.

Разрыв между архитектурой дома и его интерьер- ной декорацией — феномен двадцатого века. Большую роль в этом сыграло то, что изменилась сама структура строительных заказов. В XIX веке еще существовало равновесие между строительством промышленных и коммерческих предприятий, с одной стороны, и частного жилья — с другой.

Поэтому, хотя общественным и промышленным зданиям уделялось большое внимание и деньги на их строительство текли широкой рекой, строительство домов еще разворачивалось в большом масштабе и с пышным великолепием. В настоящее время архитектурное роскошество — прерогатива банков, офисов и других публичных зданий. Здесь — хотя бы спорадически — возникает тип декорации, прежде характерный для дворцов и цервковной архитектуры.

Символом же социального статуса — таким, каким в XVIII веке для семьи был громадный загородный замок,— теперь служит маленький домик по уникальному проекту Корбюзье или Миса ван дер Роэ. Тем не менее и сегодняшние богачи щедры на украшение своих жилых интерьеров; число декораторов сильно увеличилось со времени второй мировой войны, выросло число журналов в глянцевых обложках, которые представляют последнюю моду в оформлении интерьеров своей все расширяющейся аудитории.

Однако разделение архитектора и декоратора остается реальностью нашего времени. Как мы уже видели,; лучшие европейские интерьеры, начиная с античных времен, возникали в результате содтрудни- чества архитекторов с ведущими живописцами и скульпторами своего времени. Именно сотрудничество имело большое значение; эффект интерьеров Браманте, Лево, Роберта Адама зависел от способности работавших для них мастеров воплотить их творческие идеи.

Особенно очевидно это в тех интерьерах, где оформление носит преимущественно архитектурный характер (парадные лестницы, залы, комнаты, для приемов). В XX веке, когда такую большую роль в архитектуре стало играть понятие функции (даже в жилом строительстве), декорация, внешняя по отношению к самой архитектурной структуре, как, бы потеряла прежде присущее ей значение.

Дома часто создаются с начала до конца одним архитектором, и нужды в декораторе при этом даже и не возникает; внутренних пространств создает характер интерьера, его артикуляцию, обусловливает трактовку больших поверхностей, которые раньше отдавались живописцам, резчикам, мастерам по дереву.

Первые проявления этого «интегрирующего» подхода возникли в конце XIX века в творчестве архи- текторов-дизайнеров, таких, как Ч.-Ф.-А. Войзи (1857—1941). Он призывал «отказаться от бесполезной массы украшений». Сам он с равным успехом строил дома, создавал эскизы обоев и домашней утвари, но, в отличие от Морриса и ему подобных, он был в первую очередь архитектором.

Умение извлечь выразительный художественный эффект из самых функциональных элементов архитектуры интерьера делает его прямым провозвестником «современного движения». Примером тому могут служить холла дома «Орчед» («Сад») в Чорливуде (Херт- фордшир), построенного в 1900 году.

Он выполнен по-новому, с дизайнерской выдумкой, без оглядки на традиционный английский коттедж. Важно отметить также прямое стилистическое соответствие спокойных, простых по форме интерьеров Войзи и его архитектуры. Однако эта соблазнительная простота трудна для подражания. Тем не менее нынешний облик английских пригородов с обшитыми деревом домами под двускатной крышей возник во многом благодаря усвоению идей Войзи.