Ткани и драпировки в интерьере

132
спальня императрицы Александры Федоровны

Чрезвычайно характерной чертой интерьеров начала и середины XIX в. является более активное включение в отделку помещений тканей. Драпировки получили распространение уже в интерьере начала XIX века, причем сходные явления наблюдаются одновременно и в западноевропейской практике.

Примером раннего использования драпировок может служить убранство комнаты императрицы Елизаветы Алексеевны в Большом Ораниенбаумском дворце, относящееся, очевидно, к 1810-м годам. Композиционной особенностью убранства этого помещения является широкое использование материи — затяжка плафона шелком с радиально расходящимися складками, драпировка стен свободно свисающей тканью с напусками и ламбрекенами.

Аналогичное, по существу, решение находим и на акварели из альбома Юсуповых. Стены помещения затянуты тяжелыми свисающими драпировками зеленого цвета. В отличие от предыдущего случая драпирующий материал размещен более свободно и живописно: расстояния между точками крепления увеличены, провес складок более значительный.

Ткань перебрасывается со стены на стену, обходя углы и не достигая пола. Принцип драпировки стен тканями, свисающими складками, использовался в ряде дворцовых интерьеров Петербурга. Он был применен, в частности, К. Росси при переделке интерьеров Аничкова дворца. Иллюстрацией может служить отделка спальни императрицы Александры Федоровны в этом дворце.

Подобные примеры не казались анахронизмом, они вполне удовлетворяли эстетические вкусы владельцев и в 1840-х годах. С подобной отделкой стен сочеталась новая, современная мебель. Типичен интерьер, изображенный Э. Гау,- уборная комната императрицы в Аничковом дворце. В тех случаях, когда стены оставались гладкими, драпировки типа занавесей использовались для обрамления альковной ниши, для покрытия туалетных столиков, в качестве оконных штор.

спальня императрицы Александры Федоровны

Для рассматриваемого времени характерен прием использования одной и той же ткани для покрытия стен, оформления дверных и оконных проемов, а также обивки мебели. Высокая стоимость декоративных тканей ограничивала их применение узким кругом дворянства и зажиточных слоев населения. Большинство же горожан применяло окраску стен или бумажные обои, а в качестве обивочных материалов для мебели — хлопчатобумажные ткани.

С течением времени все чаще стал применяться для обтяжки стен ситец, при отделке жилых дворцовых комнат (спален, будуаров) — вощеный, английский, покрытый составом, позволявшим обтирать стены сырой тряпкой, что отвечало требованиям гигиены. В первой половине XIX века при отделке дворцовых помещений и парадных комнат богатых домов частично продолжали использоваться шпалеры.

Старейшим предприятием была Шпалерная мануфактура в Петербурге. В связи с изменением спроса, наряду с дорогими ткаными картинами, здесь налаживается с 1827 года производство «наборных» ковров. В 1830-х годах шпалеры стали выходить из употребления, спрос на «наборные» ковры также упал. Дела Шпалерной мануфактуры ухудшались, и в 1858 году она была ликвидирована.

Главным центром русской текстильной промышленности была Москва с окрестными территориями. Здесь работало около половины всех ткачей шелкового, позументного и хлопчатобумажного производства России. Прогресс русской текстильной промышленности в первой половине XIX века может быть иллюстрирован сведениями, почерпнутыми из обзорных статей, посвященных мануфактурным выставкам того времени.

В «Описании первой публичной выставки 1829 года отмечается: «Давно ли еще шелковые паши фабрики были в самом посредственном состоянии. Не более, как за 20 лет, у нас делали только легкие тафты, полосатые и подкладочные. Только Купавинская и г-д Лазаревых фабрика приготовляли в малом количестве богатые штофы, бархаты, атласы, ленты. Но нынешняя выставка представила взорам публики блистательнейшее торжество шелковых наших фабрик. Ни одна мануфактура не сделала столь быстрых успехов… Блеск цветов, красивость и разнообразность узоров, изящный вкус, многоразличию тканей, атласов, бархатов, штефов, парчей, глазетов и проч. и проч., добро та материй и превосходная отделка, все до называло, что шелковые наши фабрики до той степени совершенства, которая сближает их с лучшими иностранными»