Проникновение в «бытовую среду»

407

Проникновение в «бытовую среду», в XIX века и, прежде всего, его первой половины — времени подъема русской художественной культуры представляло исключительный интерес для архитекторов, художников и мастеров прикладных искусств. Это непочатый край положительных примеров, замечательных художественных достижений. Лучшие интерьеры периода классицизма, так же как и эпохи барокко, производят сильнейшее эмоциональное, художественное воздействие единством отлично сочетающихся деталей, задуманных и сформированных архитектором-автором.

Здесь почти нет трафаретных, повторяющихся решений. Даже при анфиладном построении плана каждая , каждый зал имели свой сугубо индивидуальный характер, свой, только одним им присущий композиционный строй, колорит, детали, свои пластические элементы. Каждое обладало своей особой художественной характеристикой. Во многих случаях этот результат достигался богатой гаммой разнообразных материалов, подчас очень редких и дорогих. Но часто полноценный художественный итог возникал при наличии простых и доступных средств. В таких случаях решающую роль играли выисканные пропорции и отлично найденные, немногословные декоративные мотивы. Таковы, например кабинеты Александра I архитектора Стасова в Екатерининском и Зимнем дворцах, Овальный зал Елагина дворца Росси, интерьеры московских особняков, спроектированные Бове, Жилярди и другими. Не природный мрамор и золоченая бронза, не редкий фарфор и хрусталь решали успех дела, а куда более скромные средства: стюк, большие спокойные поверхности искусственного мрамора, роспись гризайлью, вкрапления масляной живописи па гладких плоскостях стен, ткани, несложные по своему рисунку паркеты и с выявленным основным материалом — деревом. Если в обработке стен применялись ткани, что было нередко, то их рисунок также не был сложным, но зато в прорисовке рапортов отличался изяществом.

Выисканность пропорций, рисунка, используемых материалов были главными средствами в руках архитектора. От работы к работе он изыскивал новые художественные, композиционные возможности, добиваясь тонкого изящества отделки. Это касалось, в частности, лепки и живописи. Что касается лепки, то тут применялись и тематические рельефные композиции в виде фризов или отдельных филенок, и чисто орнаментальные мотивы в виде лент, с ритмически повторяющимися деталями или замкнутых, симметричных, иногда центричных построений, в частности, на плафонах. При этом фон иногда очень деликатно тонировался, что подчеркивало рельеф. Если некоторые лепные детали золотились, то это также делалось продуманно и тонко. В интерьерах дворцового типа времени классицизма, да и в лучших, по уже редких сооружениях середины XIX века лепка выполнялась индивидуально первоклассными мастерами. Во второй половине века стали широко внедряться стандартные пластические детали, выполняемые из папье-маше, различного рода потолочные розетки, детали карнизов и другие.