С началом упадка итальянского искусства и, соответственно, влияния установившийся во Франции «золотой век» сделал французов законодателями европейских вкусов на три последующих столетия. Во время правления Ришелье и Мазарини (ок. 1630—1660) французское преобладание было утверждено, а во время царствования Людовика XIV (годы правления 1643—1715) все европейские монархи обратили свои взоры к французскому искусству как к образцу для подражания.

К этому времени относится и обретение значительной силы и богатства средним классом во Франции. Все сколько ни будь значительные заказы в области архитектуры или в других искусствах делала буржуазия, а аристократическое покровительство искусствам практически сошло на нет. Именно вкусы и самосознание буржуазии вдохновили подъем великого периода французского классицизма — с трагедиями Корнеля, живописью Пуссена и архитектурой Мансара.

В Италии профессиональные архитекторы долгое время считались полноправными оформителями своих собственных интерьеров, тогда как в Англии и Франции XVI века часто был плодом усилий мастеров и ремесленников, работавших по альбомам итальянских гравированных образцов.

Этот обычай сохранялся и в XVII столетии, особенно в провинции, но значительная часть французских интерьеров этого века является уже произведением искусства самих архитекторов и профессиональных проектировщиков- оформителей, таких, как Франсуа Мансар, Луи Лево и Шарль Лебрен. Поскольку наиболее важные заказы во времена Людовика XIV проистекали от короны и влиятельной буржуазии, лучшие художники и ремесленники тяготели к Версалю и Парижу, где король стремился монопольно использовать все наиболее значительные силы.

Влиятельным фактором в централизации декоративных искусств во Франции XVII века было создание в 1633 году Королевской мануфактуры (Manufacture Royale des meubles de la Couronne). Эта мануфактура известна обычно под названием Мануфактуры Гобеленов — по имени братьев, в чьем особняке в окрестностях Парижа она размещалась.

Мануфактура была основана королевским министром Кольбером для того, чтобы обеспечить обстановкой королевские резиденции, но также она рассматривалась как средство насаждения национального стиля (см. ниже). Эта и другие стороны деятельности Кольбера, который стремился сделать Версаль не только центром европейской политической силы, но и средоточием искусств, объективно вела к уменьшению значения достижений в искусстве убранства интерьера первой половины века, то есть предшествующей эпохи.