Итальянский интерес к иллюзионизму и обманкам не ограничивался исключительно фресковыми росписями. В эпоху кватроченто он достиг совершенства в искусстве tarsia, или инкрустации из дерева разных пород и оттенков (интарсия), что использовалось не только в мебели, но и во всевозможных декоративных украшениях и накладках, закрепленных на неподвижных частях интерьера.

Хотя интарсии известны уже с XIV века (например, неоднократно реставрировавшиеся предметы из кафедрального собора в Орвьето или из капеллы в палаццо Пубблико в Сиене), лишь в эпоху кватроченто это искусство выделилось в особую развитую форму. Упоминает об этой технике и Вазари, рассказывая, что она заключается «в сочетании кусочков дерева разного цвета, чтобы построить перспективные виды или любые иные фантазии».

Вазари замечает, что интарсия получила второе рождение во времена Брунеллески и Учелло. Впрочем, он указывает и конкретного художника, Франческо ди Джованни, прозванного Иль Франчоне (род. в 1428), который был истинным вдохновителем и создателем ренессансной интарсии. Расцвет этого вида искусства начался около 1450 года.

Идеально приспособленная для крупных предметов мебели, интарсия получила большое применение и в церковном интерьере, например в Новой Сакристии во Флорентийском соборе (возможно, инкрустации были созданы по рисункам Бальдовинетти) и в Сакристии собора в Модене, где эскизы Пьеро делла Франческа были переведены в интарсию знаменитым Кристофоро да Лендинара.

Наиболее полным воплощением возможностей искусства интарсии является, пожалуй, величественный экран работы Лоренцо Лотто в Санта-Мария Маджоре в Бергамо. Из исполнителей-краснодеревщиков одним из самых выдающихся считался Фра Джованни да Верона.

Декором при помощи техники интарсии были покрыты иногда полностью нижние части стен, как, например, в одном из самых знаменитых отделанных инкрустацией по дереву ренессансных интерьеров, студиоло Федериго да Монтефельтро, герцога Урбинского. Чаще всего эта дорогая и деликатная техника служила для оформления лишь избранных участков комнаты, например, интарсией были отделаны двери в Сала дельи Анджели в Урбино.

Там изображены Аполлон и Минерва, стоящие в нишах, которые украшены гротескным декором (весь эскиз приписывается Боттичелли); с другой стороны дверей изображены свободные искусства работы Франческо ди Джорджо. Имя Боттичелли также связано с дверями в Сала дельи Джильи в палаццо Веккьо во Флоренции, где по его эскизу выполнены фигуры Данте и Петрарки.

Во Флоренции основным исполнителем работ в технике интарсии был, насколько можно судить, Джулиано да Майано, который работал в основном в палаццо Веккьо, но также и в Соборе, а кроме того, выезжал в Пизу и Перуджу.

Одной из самых знаменитых династий изготовителей интарсии (marangoni — букв, «плотники») было семейство Каноцци из Лендинары. Главная работа Лоренцо Каноцци в хоре Пизанского собора была уничтожена огнем в 1749 году, сохранилось описание ее заезжим сицилийским монахом. Его слова можно в основном приложить к большей части и домашних декоративных композиций, выполнявшихся в технике интарсии.

Монах Маттео Колаччо писал: «…были предметы повседневного употребления, например книги, которые казались настоящими. Некоторые были словно только что прочитанными и, казалось, плохо закрываются… были свечи, над которыми поднимался дымок… персики, громоздившиеся в корзине…»

Ничто не казалось мастерам слишком сложным для исполнения. Темы и образы варьировались от пейзажей и городских видов (как, например, в оконных ставнях работы Кристофоро да Лендинара в луккской Пинакотеке, которая по стилю представляет собой нечто среднее между Пьеро делла Франческа и Джорджо де Кирико) до стола-обманки в Студиоло из дворца Федериго да Монтефельтро в Губбьо (Нью-Йорк, Музей Метрополитен).

В разных резиденциях Лионелло д’Эсте в Ферраре инкрустатор Ардуино де Байсьо делал интарсии даже в рамах для картин. Пьеро делла Франческа перенес интерес к перспективным интарсиям на север Италии, в числе прочих мотивов, получивших там распространение, были его геометрические рисунки ваз в ракурсе. В кабинете-скриптории Пьеро де Медичи в палаццо Медичи во Флоренции деревянные инкрустации на стенах иллюзионистически увеличивали размеры помещения и гармонически сочетались с яркоокрашенной майоликой семейства делла Роббиа на полу и на потолке.

Этот был столь знаменит, что он был скопирован при оформлении дворца Диомеда Карафы в Неаполе (первый образец тосканского стиля на юге— 1460-е годы). Работы в кабинете этого дворца проводили флорентийские мастера, включая Джулиано да Майано. Вазари позже утверждал, что копии этого интерьера были сделаны и в других странах Европы.

На протяжении XVI века в Италии, особенно в Венеции и Флоренции, во многих декоративных схемах, как частных, так и общественных, стала играть важную роль живопись маслом. В Венеции в доме Пьетро Аретино была сделанная для него Тинторетто потолочная композиция «Аполлон и Марсий» (1545, ныне находится в музее Уодсуэрт Атенеум).

Для интерьеров Венеции эпохи Ренессанса вообще характерны огромные полотна, помещенные между массивными позолоченными балками на потолке или стенах. Прекрасный пример такого рода убранства дает Сала дель Антиколледжо в палаццо Дукале, в украшении которой участвуют картины ведущих венецианских художников того времени. Для Скуола ди Сан-Рокко Тинторетто исполнил два огромных цикла картин — сцены из жизни Христа для громадного верхнего зала и сцены из жизни Богоматери для нижнего зала.

Интерьеры палаццо Веккьо во Флоренции, украшенные для герцога Козимо Медичи Вазари и его учениками, также весьма интересны как образец сочетания живописных полотен с богатым скульптурным окружением. Этот принцип убранства достигает законченного выражения, хотя и в малых масштабах, в студиоло Франческо I. Ныне большая часть этих целостных интерьерных композиций разрознена, и части их рассеялись по музеям мира.

Одной из самых значительных потерь надо полагать утрату так называемой Гипсовой Комнатки (Camerino dAlabastro) Альфонсо дЭсте, входившей в величественную сюиту комнат. В одной лишь спальне было девять потолочных полотен и фриз из шестнадцати пейзажей, а в самой camerino были первоначально работы Рафаэля, Беллини и Фра Бартоломео. Кроме того, одно время в Комнатке висели картины Тициана «Жертвоприношение Венере» и «Вакханалия Андриана» (Мадрид, музей Прадо) и «Вакх и Ариадна» (Лондон, Национальная галерея).

Немногие интерьеры могут похвастаться таким набором первейших художников своего времени, хотя во Флоренции Пьерфранческо Боргерини заказал для своего свадебного покоя набор живописных произведений (на стены и на мебель) таким мастерам, как Андреа дель Сарто, Якопо Понтормо, и прочим. Во время осады Флоренции жена Боргерини заявляла, что готова защищать убранство комнаты даже ценою собственной жизни!

Хотя многочисленным иностранным наблюдателям наиболее впечатляющей особенностью сильных итальянских дворов того времени казались пышность и изобильная роскошь, многие итальянские помещения эпохи Ренессанса на современный взгляд могут показаться довольно бедно обставленными. Все их великолепие основано на богатых узорах пола, стен и потолка, которые служили надлежащим фоном для пышных костюмов того времени.

Помимо ковров (украшавших лишь самые богатые интерьеры), расписных или позолоченных кожаных занавесей, а также шерстяных и хлопковых покрывал в большей части комнат практически не было постоянных предметов обстановки. Описание апартаментов в палаццо Фоскари, специально подготовленных для короля Франции Генриха III на время его визита в Венецию в 1574 году, показывает, что несмотря на то, что Венеция слыла городом роскошной жизни, комнаты отнюдь не были переполнены обстановкой.

В спальне было всего лишь три предмета мебели: позолоченная кровать, покрытая алым шелком с золотыми листьями, позолоченное кресло под золотым балдахином и стол из черного мрамора, покрытый скатертью зеленого бархата. Картина «Сон Св. Урсулы» Карпаччо показывает нам также сравнительно пустой интерьер, хотя он должен был принадлежать к числу самых богатых. Та обстановка, которая оставалась более или менее постоянно в личных комнатах,— кровати, кассоне, буфеты, шкафы (чье употребление начинается и быстро распространяется в XVI веке), cassapanca, или сочетание сундука со скамьей, центральный стол — часто была монументальных пропорций.

Предметы мебели украшались обычно мотивами, перекликающимися с декором интерьера. Тонкая обильная резьба по дереву, узоры интарсии на дверцах буфетов или такая роскошь, как сверкающие разными цветами столешницы из pietra dura, столь популярные во Флоренции XVI—XVII вв., вносили важные дополнительные акценты в ослепительное зрелище богатых интерьеров. Еще одним важным декоративным элементом были турецкие ковры, которые попадали в Италию главным образом через Венецию; они украшали все плоскости в интерьерах, за исключением полов.

К 1500 году итальянские дворцы и особняки сделались предметом зависти во всей Европе. По словам одного современника, «они были столь богато и прекрасно изукрашены, что их вид поражал всякого гостя. Любого, кто попытался бы описать то, что он видел внутри, приняли бы за лжеца». Однако период роста и вызревания ренессансных идей в Италии совпал, по словам историка Франческо Гвиччардини, с годами бедствий страны.