Архитектурные творения Роберта и Джеймса Адама

47

Архитектура зданий, построенных Адамом, по своим пропорциям и очертаниям была палладиан- ской, однако такая черта палладианства, как весомость архитектурных форм, отталкивала его. Массивные антаблементы, тяжелые кессонированные потолки, архитектурные обрамления дверных и оконных проемов он стремился заменить «прекрасным разнообразием членений, изящно вылепленных в духе античности».

В предисловии к Архитектурным творениям Роберта и Джеймса Адама (1773—1779) братья утверждают, что в Англии они совершили переворот «во всей системе изящного и полезного искусства архитектуры» — и это не преувеличение.

Вместо крупных масс с отдельными акцентами в виде дверного проема, плафона или камина Адамы создают интерьер из плоских поверхностей, «затянутых» единообразным орнаментом (поэтому они предпочитают плоский потолок без кессонов). Этот подход хорошо согласовывался с задачей, которая часто вставала перед Адамом — вписать интерьер в уже сложившийся ансамбль.

Так были созданы три его важнейших работы, в которых с наибольшей полнотой проявился его талант: Сайон-хауз, Кедлстон- холл и Остерли-парк. В этих интерьерах, создававшихся в 1760-е годы (одновременно с Кенвуд- хаузом, Хэрвуд-хаузом и др.), Адам освободился от нерешительности и некоторой тяжеловесности стиля своих более ранних работ (например, в Хэрленде, 17591. В этих ансамблях он выполнил блестящие интерьеры в своем специфическом стиле, основанном на гротеске, в излюбленной им гамме (бледно-зелёный, голубой или розовый фон с включением небольших живописных панно), но здесь были и комнаты, решенные совсем по-другому.

Великолепный зал в Кедлстоне был оформлен коринфскими колоннами, наложенными на поверхность стены; роль акцентов в нем играют два превосходно выполненных элегантных камина. В Сайон- хаузе поражает монументальный декор приемной с колоннами искусственного мрамора.

Высоко ценимое Адамом впечатление движения (как он писал, «подъем и спад, устремленность вперед и отход назад, сообщающие композиции живописность») наглядно ощущается в Сайон-хаузе, где из вестибюля с воздушным, «ренессансным» декором, окрашенным в серо-белые тона, мы попадаем в приемную, решенную в интенсивной гамме; а оттуда — в сдержанную по цвету столовую; пышную, обтянутую шелком гостиную и, наконец,— в длинную галерею с тщательно проработанным декором.

В Остерли сохранился наилучший (кроме Хьюм- хауза на площади Портмен-сквер) в Лондоне образец стиля, который сам Адам именовал «этрусским». В «Архитектурных творениях…» авторы стараются представить этот этрусский стиль как свое совершенно оригинальное изобретение: «…ни на вилле Адриана, где столько отдано внимания изяществу и разнообразию декора, ни в одном уголке Геркуланума или Помпей нельзя найти помещений в том стиле, в каком работаем мы».

Источником этого стиля послужила, скорее, вазопись чернофигурного и краснофигурного стиля. Греческие вазы тогда считались этрусскими и служили приманкой для всякого коллекционера. Еще один интерьер в «этрусском» стиле — гардеробная леди Дерби в Дерби- хаузе на площади Гровнер-сквер в Лондоне (разрушен в 1862).

Это сравнительно небольшое здание отличалось замечательным разнообразием помещений по форме и декору; его так называемая Третья гостиная со сводом, прототипом для которой послужила лоджия виллы Мадама в Риме, в свою очередь предвосхитила некоторые архитектурные решения Соуна.

В период художественного лидерства Адама (примерно в 1759—1775) в Англии почти не строилось новых вилл и загородных домов. Зато его талант декоратора полностью проявился в модернизации оформления уже существовавших зданий.

В 1760-х годах он создал «готические» интерьеры в замке Эник-касл для герцога Нортамберлендского; интерьеры же своего собственного поместья Калин-касл в Эршире, построенного в виде средневекового замка, выполнил в строгом классическом стиле (1775— 1790). К 1780-м годам чувство новизны его стиля уже несколько притупилось, и его стали критиковать как раз за те качества, которые Чеймберс, говоря о нем, называл «филигранной игрушечностью».

Этот этап подготовил почву для исканий Генри Холланда и Джеймса Уайета, творчество которых пришлось на период перехода от неоклассицизма к раннему романтизму. Уайет вскоре прославился как строитель аббатства Фонтхилл.

Холланд работал вместе со знаменитым паркостроителем, «Кейпебилити» («Талантом») Брауном, и даже был женат на его дочери. Благодаря своим связям с вигской аристократией он получил заказ на реконструкцию Карлтон-хауза — лондонской резиденции принца Уэльского.

Здесь им были созданы интерьеры, которые можно с уверенностью назвать его шедевром и вообще одним из самых очаровательных художественных ансамблей этого времени. Ни одно из помещений к настоящему времени не сохранило своего убранства; так называемая Китайская гостиная запечатлена в «Книге рисунков для краснодеревщика и обойщика» Томаса Шератона и в «Королевских резиденциях» Пайна.

В отличие от Адама у Холланда как будто не было большого интереса к вещам, заполняющим интерьер, поэтому дошедшие до нас в его оформлении помещения и кажутся несколько пустыми: их спасает. правда, великолепное качество деталей, в которых сказывалось все художественное мастерство Холланда.

В 1786 году для интерьеров Холланда в Карлтон- хаузе некий Доминик Дагерр поставил «зеркала, кровати, бронзу с позолотой и ряд других предметов». Французский импорт в этой области вообще-то не был новостью I так, например, Адам в Остерли-парке использовал гобелены по картонам Буше); но Холланд специально взялся подражать последней французской моде, приглашал из Франции исполнителей и помощников, чтобы удовлетворить вкус своих клиентов-галломанов.

Созданный им вариант «стиля Людовика XVI» (разумеется, с сильным влиянием «стиля Адама») носил при этом вполне индивидуальный характер, и это можно наблюдать в Саут-хилле. Здесь его манера наилучшим образом выявила себя в оформлении биб.тиотеки, где им были задуманы высокие трюмо над книжными полками, и будуара с росписью Делабрьера на потолке.

Особенно хороши его камины, такие, как камин в Желтой гостиной в Олторпе (Норт-Хемптоншир) или камин в Китайской гостиной Карлтон-хауза, теперь перенесенный в Бакингемский дворец. Камин в гостиной Саут-хилла демонстрирует любимый прием Холланда: по сторонам резные фигуры, а в центре позолоченные орлы держат драпировку.