Евгений Богарне, пасынок Наполеона, купил этот отель в 1803 г. После переделки, стоившей полтора миллиона франков, стал считаться «самым модным во всем Париже». Жила здесь в основном Гортензия (сестра Евгения Богарне). Ослепительное ампирное оформление интерьеров отражает ее вкусы. Комната украшена двумя огромными полотнами школы Прюдона.

Позолоченная лепнина, бронза, мебель — в классическом и помпейском стиле. Здесь и в других интерьерах этого отеля собрана лучшая того времени в Палермо (Сицилия). Эта замечательная вилла была построена для короля Фердинанда II Бурбона в 1799 году архитектором Венанцо Марвулья.

В декорации интерьера смешаны китайский, турецкий и помпейский стиль. Король хотел, чтобы на росписях в помпейском стиле виднелись следы сырости, выступившей «от времени».

Создан для супругов Сиджисмондо Киджи и Марии Фламинии Одескальки. Один из самых оригинальных неоклассических интерьеров в Италии. Плафон «Диана и Эндимион» выполнен Бачиччо (1639—1709); он обрамлен иллюзорно написанными мраморными кессонами.

Элегантные женские фигуры над дверями работы скульптора Томазо Риччи. Лепные гротески, грифоны, розетки карниза в «стиле Людовика XVI». Оригинальная утрачена, но прекрасно сохранился паркет, узор которого перекликается с украшением потолка

В отличие от других европейских стран, «колебавшихся» между Грецией и Римом, Германия сразу отдала предпочтение более строгому греческому стилю, как будто платя за свою долго длившуюся приверженность рококо.

Здесь суровость и величественность греческой архитектуры ожили в проектах публичных зданий и монументов (и не проявились в жилой архитектуре, как в Англии).

В Берлине в это время работал Фридрих Жил- ли (1772—1800), увлеченный идеями французских «революционных архитекторов». Под его влиянием сформировались Лео фон Кленце (1784—1864) и Карл Фридрих Шинкель (1781 —1841). Шинкель, величайший немецкий этого времени, был также выдающимся живописцем, театральным декоратором и мастером интерьеров.

Как и Паладжи, он восхищался средневековой архитектурой и усвоил ее структурную ясность, что ощущается даже в его классических проектах: отсюда его оригинальность, какой не обладали другие архитекторы неоклассицизма, а в его постройках — такое единство интерьера и фасадов.

Шинкель работал почти исключительно в Берлине, он создал свой «прусский эллинизм», ни разу не увидев Греции. Из всей этой группы лишь Кленце побывал там в 1834 году. После Карла фон Фишера (1782—1820) Кленце стал ведущим архитектором неоклассицизма в Мюнхене. У Фишера еще были очень сильны реминисценции палладианства (как это чувствуется в построенном им дворце аббата Салабе- ра, 1802; в настоящее время — Принц-Карл-Пале).

Кленце же развитие его стиля привело к чистому и подчас холодноватому классицизму. Ему покровительствовал кронпринц Людвиг Баварский, который ценил его страстную любовь к античности (их знакомство состоялось в 1814 году). Когда Людвиг стал королем, Кленце получил уникальную возможность преобразовать Мюнхен, его столицу, в духе своих классических идей.

В мюнхенской резиденции он выстроил ряд простых залов, которые впоследствии Шнорр фон Карольсфельд и другие художники расписали фресками на сюжеты из «Песни о Нибелунгах». Трудно представить себе больший контраст с элегантными залами XVIII века в той же резиденции. После этого в немецком и австрийском интерьере намечаются два совершенно различных направления развития: к пышной величественности в аристократической архитектуре и к поиску тихого убежища в комфорте — в буржуазном стиле бидер- мейер.

Из ведущих американских архитекторов и декораторов этого периода надо упомянуть Эшера Бенджамина (1773—1845). который опубликовал несколько ставших популярными книг, среди них: «The Country Builders Assistant» («В помощь строящим в деревне», 1797) и «The American Builders Companion» («Спутник американского строителя», 1806).

Его ученик Итиэл Таун (1784—1844) в сотрудничестве с Мартином Э. Томсоном, а позже с Александром Джэксоном Дейвисом создал в стиле «Греческого Возрождения» ряд замечательных домов в Нью-Йорке (например, Костер-хауз на Бродвее, 1834) и по всей Новой Англии. Пожалуй, заметнейшие изменения в эту эпоху произошли в трактовке лестницы.

До войны за независимость, как правило, строились тяжеловесные лестницы с прямыми маршами, массивными, резными балюстрадами. В домах «стиля Адам», которые стали появляться теперь на Восточном побережье, делались легкие лестницы изящных криволинейных очертаний (круглые, овальные и т. д.) с тонкими, почти нематериальными коваными перилами, производящие весьма элегантное впечатление. Прекрасный пример — лестница в Октагон-хаузе в Вашингтоне (У. Торнтон, ок. 1800).

На рубеже XVIII—XIX веков в американском интерьере произошли существенные изменения. Вместо деревянной обшивки стены стали покрывать краской, бумажными обоями или тканями, появились гипсовые карнизы, камины из дерева или мрамора в европейском вкусе.

Замечательную резьбу для каминов и дверей создал в своих интерьерах «стиля Адам» Сэмюэл Мак-Интайр (в Сейлеме, Массачусетс); наиболее характерные детали его декоративного набора — фестоны, гирлянды, корзины фруктов и американский орел (как символ национальной гордости, выросшей после завоевания независимости).

На самом рубеже XVIII—XIX веков в моду вошли печатные обои, сплошь покрытые узором или с изображением живописных видов. Деревянные детали окрашивались в белый или кремовый цвет, контрастирующий со звонкими цветами обивки стен — красным, зеленым, синим, желтым,— на фоне которых прекрасно смотрелись из красного дерева, золоченые рамы зеркал. В целом этот стиль можно охарактеризовать как сдержанный, «экономный» вариант стиля ампир или Регентства.