Подъем на большую высоту

Знатным местом колокольного литья был город Валдай. Здесь отливали тысячепудовые колокола для главных храмов Москвы и Петербурга, но особой известностью и популярностью по всей стране заслуженно пользовались валдайские колокольчики, не уступавшие чистотой голоса и мелодичностью колокольцам бельгийского города Мехелен-Малин, от которых пошел термин «малиновый» звон. В прошлом столетии искусство литья звонкоголосых колокольчиков развивалось в уральском городе Суксун. е. гКолокольчики, отлитые суксунским мастером Михаилом Ерофеевым, дЪ сих пор находятся в звоннице Большого театра и звучат во многих операх русских композиторов, Ростовские звоны дошли до наших дней единственным примером гармонического согласия колоколов, что было Г характерно для России XVI–XVII вв. Старые мастера, опираясь лишь на знания, полученные по наследству от отцов и дедов, и на собственный опыт, отточенный многолетней практикой, верным чутьем определяли и необходимый вес колокола, и распределение металла по телу колокола для получения нужной высоты тона и тембра. Они умели правильно подобрать форму будущего колокола, единственно возможную из бесконечного разнообразия профилей колоколов, совпадающих по высоте основного тона, но по-своему определяющих его оснастку обертонами, его призвуки.


Подъем на большую высоту

Впоследствии гармоническая слаженность колоколов отошла на задний план, а главными стали ритмические достоинства. Русский колокольный звон выработал свою собственную, ставшую традиционной, музыку, не мелодическую, а ритмическую, в которой не мелодия, а ритмический рисунок составляет содержание. Это повлекло за собой и своеобразную технологию, еще больше отдалив форму русских колоколов и технические приемы их литья от европейских.

На Руси любили колокольный звон, его волнующая ритмика и гармония постоянно вплетаются в музыкальную среду, окружающую человека с детства, воспитывающую его музыкальное чувство. И с особым почетом и благоговением относились в России к искусству литья колоколов и к колокольных дел умельцам. Пожалуй, только им дано было право увековечивать в бронзе свое имя наряду с именами царей и сановников, при которых или на средства которых был лит колокол. А ведь авторы многих шедевров древнерусской живописи и зодчества остались для нас неизвестными.

Подъем на большую высоту