Медный всадник

Трудно найти человека, который, впервые увидев «Медного всадника», не испытал бы трепетного чувства восхищения гениальным творением. Но это чувство во сто крат усиливается, когда узнаешь о муках, выпавших на долю скульптора во время создания статуи. Надо было быть истинным художником, беззаветно преданным своему делу, чтобы работать над своим детищем в условиях мелких придирок, помех и нарочитых унижений в течение 12 лет.

Вначале внешне все обстояло прекрасно, скульптор даже имел право на непосредственные письменные почти дружественные отношения с императрицей. Трудился он с воодушевлением и к 1770 г. представил ко двору небольшую гипсовую модель и рисунки будущего памятника, которые вызвали много пересудов. Это же неслыханно: полураздетый, босой царь на взбесившемся жеребце, накрытом звериной шкурой вместо седла! Но Екатерина утвердила проект, и началась трудная пора воплощения замысла.

Много неприятностей доставил Фальконе президент Российской академии художеств И. И. Бецкий, всерьез вообразивший себя соавтором проекта и грубо вмешивавшийся в работу.


У Фальконе был большой опыт в скульптурном изображении людей, а лошадей ему не приходилось лепить. И скульптор принялся с терпением подлинного художника изучать натуру. Фигура коня должна была быть легкой и изящной, воплощая в себе одновременно мощь и стремительное движение. Каждый день перед ваятелем взлетал на искусственное деревянное возвышение лучший наездник царской конюшни на чудесных арабских скакунах, а Фальконе выбирал и зарисовывал нужные движения.

Долго не давалась скульптору голова Петра. Ее вылепила юная ученица Фальконе Мария Колло, сумев удивительно верно передать портретные черты и своеобразие его характера. Горделивая посадка, суровое выражение властного лица, энергия, которой дышат его черты,- все это настолько гармонирует с общим обликом всадника, что кажется, будто вся скульптура выполнена одним мастером.

Медный всадник